Задачей Государства считаю создание условий для развития гражданского общества. Люди, неравнодушные к тому, что происходит вокруг, должны иметь все возможности для реализации своих благородных устремлений.
Президент Российской Федерации Д.А.Медведев, Послание Федеральному Собранию Российской Федерации, 12 ноября 2009 года, Москва, Большой Кремлевский Дворец.
СООБЩИ!!!
о незаконном получении справок и лицензий!
ИССЛЕДОВАНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ ОБ ИЗМЕНЕНИИ ОРУЖЕЙНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
КАК ВЫ УЗНАЛИ О ВОВГО
 
Баннер
Федеральная-книга-жалоб.рф
Баннер
Баннер
Баннер


В гостях: Сергей Зайнуллин, юрист, заместитель председателя Центрального совета Всероссийского общества владельцев гражданского оружия (ВОВГО); Алексей Розуван, член комитета Госдумы по безопасности, генерал-лейтенант милиции.

http://finam.fm/archive-view/3082/3/

 

 

МУРАВЬЁВ: 18 часов 8 минут в российской столице. Проект "Своими словами" открывает информационно-аналитическую линейку. В студии я, Вадим Муравьёв и моя коллега прекрасная, улыбающаяся, задорная Наталия Борисовна Метлина.


МЕТЛИНА:
Здравствуйте, дорогие друзья. 18 часов 8 минут 58 секунд в российской столице, а это значит, что мы работаем в прямом эфире в отличие от многих, кто, так сказать, считает своим долгом отсиживаться в записных студиях. Мы же, в общем, как всегда в абсолютно интерактивном режиме. Ну и, конечно же, для подтверждения моих слов могу сообщить вам номер прямого эфира: 730-73-70. Finam.fm – наш сайт в Интернете. Только вы что-то написали, мы сразу раз, и озвучили, только вы нам позвонили, мы сразу раз, и вывели вас в прямой эфир.


МУРАВЬЁВ:
Ну, если мы сами так быстро сообразили, то озвучили. Мы тоже живые люди...


МЕТЛИНА:
И мы тормозим со страшной силой.


МУРАВЬЁВ:
Страдаем, иногда подвергаемся всевозможным нападкам просто. И вот про нападки, как защищаться – сегодня будем об этом говорить. Итак, тема разговора: "
Травматика не для самообороны. Поправки в закон обуздают уличных стрелков?" Госдума поддержала в первом...


МЕТЛИНА:
А помнишь этот самый, какая-то была... Есть такая передача, по-моему, на "Первом канале", ей лет 40, по-моему, этой передаче уже, а может быть, уже и больше. И вот этот проект, там есть такая вот штучка... "Вопрос задаёт житель Калининграда Иван Иванов: "Дорогие знатоки..." И дальше, значит... У нас на самом деле ньюсмейкером нашего сегодняшнего эфира, соответственно, бессонными...


МУРАВЬЁВ:
Государственная Дума, да.


МЕТЛИНА:
Нет, хуже, выступил президент Дмитрий Анатольевич Медведев, из Кремля задался вопросом, на самом деле. Он решил каким-то образом обуздать уличную преступность, в частности, какими-то законодательными методами побороться с бесконечными уличными перестрелками с применением травматического оружия, которые буквально заполонили наши улицы, дома и переулки. На самом деле...


МУРАВЬЁВ:
И ленты информационных агентств, соответственно.


МЕТЛИНА:
На самом деле я... Ты вообще, ты как, ты какой точки зрения придерживаешься – нужно разрешать или не нужно разрешать?


МУРАВЬЁВ:
Я считаю, что не нужно.


МЕТЛИНА:
Я считаю, что...


МУРАВЬЁВ:
Знаешь, у меня знакомый, он бывший начальник спецподразделения ОМОН, у него жена, которая ходит с травматическим пистолетом, ну, на всякий пожарный. Так вот, он ей говорит: "Надя, если достала, то уже точно стреляй. Если не готова стрелять, то доставать не нужно". Потому что если человек, своими словами говоря...


МЕТЛИНА:
А если не готова доставать, то не нужно и носить, понимаешь.


МУРАВЬЁВ:
Потому что если человек достал травматическое оружие и не сделал первым выстрел, то это травматическое оружие сразу направлено против него, сразу. Оно будет отнято однозначно, и будет применено. Поэтому всем вооружиться... Зачем? Превратимся в Дикий Запад, мне кажется. Хотя я очень люблю пострелять, я иногда даже езжу в специализированные тиры, стреляю из огнестрельного оружия, и я отлично себя чувствую.


МЕТЛИНА:
И это правильно, и сбрасываешь... Это как мужчина, который ходит к проституткам. Вдруг чуть что, раз-раз, сразу сбросил гнев, и всё, и свободен, и хорош. На самом деле я хочу вернуться к серьёзному обсуждению данной темы. На самом деле мы живём в стране, где, несмотря на все законы и жёсткое законодательство, регламентирующее ношение и использование огнестрельного оружия, всё-таки оно крайне доступно. И если, в общем, подсуетиться, то в течение двух-трёх дней каждый из нас, подняв некоторые связи, своих друзей, знакомых, бывших или ныне действующих сотрудников МВД или что-то иное, каких-то нелегальных торговцев, можно купить себе хороший боевой пистолет.


МУРАВЬЁВ:
Дело в том, что реалии таковы, что превратить пистолет травматический в настоящий нарезной, в настоящее боевое оружие очень просто. И эту услугу буквально за 3 копейки предлагают прямо в магазине, где вы покупаете... Ну, это называется "рассверливать". И этим вот рассверливаем и усилением пружины занимаются прямо в салоне, где продают. И это факт. Между прочим, у меня лежит видео, снятое скрытой камерой. Кстати, твоей скрытой камерой.


МЕТЛИНА:
Да. Ну, на самом деле в рамках проекта "Специальное расследование" мы делали целый фильм, касавшийся личного оружия, и там, естественно, мы поднимали самые яркие истории. Работая над этой программой, мы поднимали самые яркие истории, связанные с использованием травматического оружия. 730-73-70 – телефон нашего эфира.


МУРАВЬЁВ:
Стоит ли вооружаться вообще? Зачем лично вам травматическое оружие, помогало ли оно вам когда-нибудь? Все точки зрения мы приветствуем, и тех, кто против, и тех, кто за. Носить, не носить, и во что мы превратимся, если мы реально все вооружимся?


МЕТЛИНА:
Да. Вот в рамках этого эфира мы поднимали огромное количество историй, связанных с использованием травматики абсолютно не по назначению. Самая громкая история, безусловно, на слуху – сотрудник милиции, который застрелил снегоуборщика, потому что он не так ему ответил на просьбу подвинуться. И таких историй очень много.


МУРАВЬЁВ:
Очень часто сейчас у людей просто элементарно сдают нервы во время стояния в пробках, и мы знаем эти истории, когда человек выскакивает и начинает просто расстреливать водителей соседних машин.


МЕТЛИНА:
Давайте вернёмся всё-таки к президенту нашему Дмитрию Анатольевичу Медведеву, который, в общем-то, явился...


МУРАВЬЁВ:
У которого куча вооружённой охраны, кстати.


МЕТЛИНА:
Да, куча вооружённой охраны, ему терять и бояться нечего. Но всё-таки он явился инициатором и обратился к депутатам с просьбой разобраться всё-таки и внести некоторые поправки в давно уже действующий закон "Об оружии", в соответствии с которым...


МУРАВЬЁВ:
Новая категория оружия появится. Будет называться "огнестрельное оружие ограниченного поражения", включающее в себя пистолеты, револьверы и огнестрельные бесствольные стреляющие устройства отечественного производства, предназначенные для поражения живой цели на расстоянии метаемым снаряжением... В общем, систематизируют, так или иначе, это дело. Но здесь стоит не забывать, что любой закон исполняется не всегда и не очень качественно. От срока взяточки спасут – никто этого не отменял. Заработает, не заработает?


Но сначала давайте попытаемся разобраться, нужно вооружаться или не нужно. 730-73-70 – телефон прямого эфира. Василий, добрый вечер. Вы считаете, что не нужно запрещать травматику. Вот вам лично зачем?


СЛУШАТЕЛЬ:
Мне зачем травматика? Во-первых, для защиты семьи. Но я хотел сказать немножко о другом. У нас получаются какие-то половинчатые законы. У нас либо власти... Вроде бы разрешили травматику, но при этом это как бы не совсем оружие.


МУРАВЬЁВ:
Василий, ну мы знаем эти истории. Не совсем оружие. Когда человек с трёх метров стреляет другому в голову и убивает его.


МЕТЛИНА:
Вот вам не совсем оружие. Ну, не кухонный нож, конечно, но не совсем оружие.


СЛУШАТЕЛЬ:
С кухонными ножами гораздо больше историй...


МЕТЛИНА:
Безусловно, я это знаю, всё это попевочки. Давайте запретим кухонные ножи, да.


СЛУШАТЕЛЬ:
Нет культуры общения с оружием.


МУРАВЬЁВ:
Культуры нет, Василий. Вот здесь я лично вам возражу. Дело в том, что это не нож, это пистолет, но, тем не менее, нож подразумевает то, что ты можешь им резать хлеб. Пистолет изначально подразумевает, что ты будешь в кого-то стрелять. Вот и всё. Александр, вы считаете, что надо запретить. Почему? Добрый вечер.


СЛУШАТЕЛЬ:
Добрый вечер. Я придерживаюсь... Вы не совсем правильно сформулировали мою точку зрения. Я придерживаюсь следующего принципа, что травматическое оружие следует запретить, а вот боевое полноценное оружие разрешить.

Дело в том, что огромное количество владельцев травматического оружия, я сам, кстати, владелец травматического оружия, владелец охотничьего ружья, но дело в том, что травматическое оружие воспринимается многими людьми не очень серьёзно, эдакий летающий кулак. Я в одном баре за кордоном видел замечательную совершенно вывеску "Зона без стрельбы. Используйте кулаки". Так вот, дело в том, что травматик представляет из себя оружие, не внушающее его хозяину опасения за судьбу своей мишени. Ну, подумаешь, получил мужик синяк.

Боевое оружие автоматически вызывает к себе большое уважение. Обратите внимание, что в Сибири, в глубинной России, где у каждого первого есть ружьё или винтовка, как правило, мы не знаем случаев об их применении. Нет, бывают, конечно, но очень редко.


МУРАВЬЁВ:
Ох, бывают какие, Александр, ох, какие там бывают случаи!


МЕТЛИНА:
Спасибо огромное, Александр.


МУРАВЬЁВ:
Алексей Розуван к нам присоединяется, он член комитета Госдумы...


МЕТЛИНА:
Сейчас, одну секундочку, мы снова свяжемся с Алексеем Розуваном, да.


МУРАВЬЁВ:
Юрий, вы тоже за оружие? Добрый вечер.


СЛУШАТЕЛЬ:
Да, я тоже за оружие. Есть хорошая пословица на Западе – пусть меня лучше судят двенадцать, чем понесут шестеро. То есть, если у меня будет оружие, и оно будет...


МЕТЛИНА:
Юрий, ваш американский опыт, конечно же, всегда в кассу!


СЛУШАТЕЛЬ:
Вы поймите, он написан кровью миллионов людей. И все, кто носит там оружие... Ведь говорят, что перестреляют. Да не перестреляют! Вот мы же на машинах ездим, не передавили же всех.


МЕТЛИНА:
Ну, не все, Юрий, но если мы всё-таки обратимся к статистике, то 35 тысяч человек, гибнущих на дорогах – это статистика. Это, кстати, в большинстве своём, в 80% случаев это крепкие, здоровые, молодые мужики. И вот сейчас, благодаря ужесточению всё-таки законодательства в отношении автомобильного спорта, мы каким-то образом снизили. Сейчас за первые полгода у нас 12 тысяч, соответственно, к концу года будет 24 тысячи. Это уже поправочка, понимаете.


СЛУШАТЕЛЬ:
Совершенно верно, я с вами согласен, мы идём...


МЕТЛИНА:
Ну, конечно, всех не передавишь, всех не перестреляешь, но если использовать автоматы, то можно много, да.


СЛУШАТЕЛЬ:
Мы идём к цивилизованному ношению, вернее цивилизованному использованию автомобиля. То есть, нельзя стритрейсером...


МЕТЛИНА:
Можно, можно, Юрий. Можно давить людей по ночам, участвуя в нелегальных гонках. Можно.


СЛУШАТЕЛЬ:
Это незаконно.


МЕТЛИНА:
Ну, незаконно. Это потом уже двенадцать рассудит, законно это или незаконно, Юрий.


СЛУШАТЕЛЬ:
Совершенно верно. То же самое необходимо делать и с оружием, прививать культуру.


МУРАВЬЁВ:
Юрий, зачем её прививать? До тех пор, пока мы выскакиваем в пробках и друг друга просто расстреливаем. Давайте запретим, и не нужно будет ничего прививать.


СЛУШАТЕЛЬ:
Опять же, мы возвращаемся к американскому опыту, потому что они – первая нация, которая начала носить оружие. Понимаете, Господь Бог создал человека, а полковник Кольт их уравнял. Так вот, когда у всех будет оружие, когда у всех будет в кармане оружие, первый, кто попытается достать, он подумает, доставать ли его.


МУРАВЬЁВ:
Или не подумает, Юрий.


МЕТЛИНА:
Спасибо вам, Юрий, за ваш комментарий, но я с вами... Вот я вас люблю и обожаю, вы наш постоянный слушатель, но я всегда с вами согласна. У нас есть несколько пунктов, ряд пунктов, по которым нам, простым россиянам... Вот такой у нас менталитет, такое у нас воспитание. Но есть ряд пунктов, и есть огромный опыт, и здесь я, редкий случай, согласна с Дмитрием Медведевым, всё-таки нужно максимальное ужесточение. Вот перед вами наш радиослушатель сказал, что у нас нет культуры. У нас действительно нет культуры обращения...


МУРАВЬЁВ:
Вопрос, какой ценой её прививать. Когда мы слышим эти истории, когда папа пришёл домой, снял брюки, с пистолетом вместе бросил, а ребёнок маленький нашёл пистолет и прострелил себе голову и погиб, вот это прекрасно. Давайте вот такими вот методами, такой ценой прививать культуру общения с оружием.


МЕТЛИНА:
Это не просто пример. Конкретно Иркутская область, когда двое детей играли в сарае и нашли там под диваном гладкоствольное охотничье ружьё, принадлежавшее отцу. Почему-то у отца, несмотря на то, что у него был сейф, почему-то ружьё... Наверное, он пришёл с охоты, кинул, так сказать, ружьё, он не поставил... Это к в вопросу о культуре обращения. Вот один ребёнок нашёл, они вдвоём залезли, один направил на другого, выстрелил и ребёнку снесло голову. Его нашли через 40 минут мёртвым, а второй с тех пор не говорит. Вот такая вот трагическая, драматическая история, которая поссорила две семьи, естественно, вусмерть.


МУРАВЬЁВ:
Ну, это страшная трагедия. А Игорь считает, что не надо ничего менять, закон и так прекрасный, расстреливаем друг друга и дальше можно расстреливать. Игорь, вечер добрый, объясняйте свою позицию.


СЛУШАТЕЛЬ:
Здравствуйте. У меня лицензия на оружие уже более 20 лет, гладкоствольное, длинноствольное у меня ружьё помповое. Я вообще из него ни разу не стрелял.


МЕТЛИНА:
А зачем вам, Игорь, вся эта история на 20 лет?


МУРАВЬЁВ:
Да. С продлением вот этих вот билетов, хранением в сейфе.


СЛУШАТЕЛЬ:
Когда я выезжаю, например, на дачу с семьёй, а дача у нас достаточно далековато от жизненных центров и от дороги в том числе, я всегда его беру с собой. Оно у меня просто лежит и придаёт некоторую уверенность. И я считаю, что нельзя из-за пары идиотов лишать всех остальных граждан права защищаться.


МУРАВЬЁВ:
Игорь, но вы прекрасно понимаете, что если какая-нибудь другая пара идиотов, не дай бог, попытается проникнуть на вашу дачу, и вы примените это оружие, то вот те самые двенадцать будут вас судить?


СЛУШАТЕЛЬ:
А это уж мы потом разберёмся, мне главное, чтобы я мог защитить свой дом и свою семью.


МУРАВЬЁВ:
И вот эта вот на самом деле... Спасибо огромное. На самом деле она не так и хороша. Была история, когда на даче пьяная молодёжь, 18-летки приехали и гудели там, и давай кутить. Вышел сосед, попросил успокоиться, они сказали: "Да не хотим", давай дальше веселиться. Он достал ружьё и расстрелял их. Двоих положил, трое в больнице. Прекрасно. И получил срок по полной программе.

И вот здесь вопрос. Понятно, что он защищал свою семью, чтобы можно было выспаться, но неужели его спокойствие стоило жизни двух молодых ребят? Вопрос такой. Если бы ружья не было, этого бы не было.


МЕТЛИНА:
Давайте всё-таки вернёмся к тому законопроекту, надо которым более полугода трудился парламентский комитет по безопасности. Он разработал поправки в закон "Об оружии", 7 сентября он внёс их в Государственную Думу на голосование. Что предлагают депутаты? Они предлагают запретить продажу более двух экземпляров травматического оружия в одни руки, за исключением случаев, когда перечисленные виды являются объектами коллекционирования. Причём...

Соответственно, первый у меня возникает вопрос нормальный: как доказать, что ты собираешь пистолеты "Оса"? Во-первых, странный предмет для коллекционирования. С другой стороны, как это доказать? Причём в документе... Как граждане должны будут доказывать, что они собираются коллекционировать, уже являются коллекционерами, а не используют травматику по назначению? В общем, в документе об этом не сказано ни слова. Понятно, что...


МУРАВЬЁВ:
Для того чтобы продлить лицензию владельцу гражданского оружия раз в пять лет придётся проходить экзамен на знание правил безопасности при обращении с ним. Правила разрабатывают в МВД. Но, мне кажется, что мы знаем, как мы получаем права на управление автомобилем, например. То есть мы получаем право сесть за двухтонную железяку, разогнать её до скорости 120 километров в час и шуровать по дорогам, где есть люди, другие водители, и так далее. А здесь мы должны сдавать правила на знания техники безопасности. Мне кажется, это ничего не даст.


МЕТЛИНА:
Вот ещё одна цифра. Ну, несколько слов о том, что в основном покупают. Покупают "Осу", хотя очень много лет уже, так сказать, всё-таки идут разговоры о том, чтобы запретить её к использованию, потому что более 60 случаев летальных исходов после применения "Осы" зафиксировано. "Оса", "Стражник" – начальная цена от 6 тысяч рублей. Среди газового оружия также популярное... Оно почему-то так же считается травматикой, хотя, в общем, может привести использование к летальному исходу. Наиболее популярны пистолет "Макарыч", револьвер "Наганыч", но они уже, так сказать, в несколько иной ценовой категории проходят – более 11 тысяч.

Ну, вот одна статистическая цифра. По данным МВД в России за последние пять лет было совершено порядка 1,5 тысяч преступлений с использованием травматики, в результате применения более 60 человек погибли, 600 получили травмы различной степени тяжести.


МУРАВЬЁВ:
Можно ли помощи закона эту статистику если уж не свести к нулю, то хотя бы как-то располовинить? Сергей Зайнуллин к нам присоединяется, он юрист, заместитель председателя Центрального совета Всероссийского общества владельцев гражданского оружия.


МЕТЛИНА:
Сергей Булатович, добрый вечер.


ЗАЙНУЛЛИН:
Добрый вечер.


МЕТЛИНА:
Сергей Булатович, спасибо, что вы с нами. Первый и главный вопрос. Я хочу, чтобы вы нам рассказали в подробностях, наверное, вы в курсе тех поправок, которые внесли сейчас депутаты, в частности комитет по безопасности, что изменится в жизни простого носильщика травматического оружия?


ЗАЙНУЛЛИН:
Видите ли, законопроект принят только в первом чтении. То есть,

во втором и третьем чтении есть возможность внести в него существенные поправки. Мне кажется, так и будет сделано, потому как оценка данного законопроекта среди владельцев гражданского оружия является неоднозначной.


МУРАВЬЁВ:
Что в нём не так, Сергей Булатович?


ЗАЙНУЛЛИН:
Нормы, которые в нём содержатся, являются неоднозначными. Норма о необходимости обучения для желающих владеть гражданским оружием является разумной, на наш взгляд, так как оружие – довольно-таки мощный инструмент. Соответственно, люди, которые обращаются с таким мощным инструментом, так же, как и электрики, так же как и те, кто управляет сложными механизмами также проходят обучение. Это не вызывает никаких сомнений в целесообразности.

Другие нормы, которые касаются, допустим, ограничение владением только двумя единицами, кажутся, на наш взгляд, не совсем продуманными. Так как, смотрите, настоящая редакция закона предполагает владение без коллекционной лицензии пятью единицами каждого из видов оружия. И ряд владельцев гражданского оружия уже приобрели более чем по две единицы травматического оружия.


МУРАВЬЁВ:
Сергей, скажите, а зачем вообще это делается? Вот если человек просто пытается обеспечить себе самооборону и покупает себе травматический пистолет, ему пять зачем? У него пять рук, чтобы стрелять сразу во все стороны?


ЗАЙНУЛЛИН:
Сейчас травматическое оружие используется, в том числе, и при проведении спортивных соревнований. Поэтому непонятно, в законопроекте не прописано, что делать с теми, кто приобрёл более двух единиц. Лишать их этого оружия? Это не соответствует нормам Конституции, которые защищают право собственности. Делать какое-то возмездное изъятие с выплатой компенсации? Это расходы государственного бюджета, и, опять-таки, вызовет конфликты, судебные обжалования со стороны владельцев оружия. Поэтому ограничение в две единицы, оно не совсем логично, не совсем продумано.


МЕТЛИНА:
Значит, давайте вернёмся к законопроекту. Сергей Булатович, меня интересует ваш комментарий вот на какой пассаж. Законопроектом устанавливается запрет на перевозку и ношение в заряженном состоянии спортивного пневматического оружия. Запрещается использование такого оружия вне помещений и участков местности, специально оборудованных для спортивной стрельбы в соответствии с требованиями МВД. То есть, та самая пресловутая травматика или речь идёт о спортивном всё-таки оружии?


ЗАЙНУЛЛИН:
Здесь речь идёт пневматическом оружии, это совсем другой класс оружия, где выстрел производится с помощью сжатого воздуха, а не с помощью пороховых зарядов как в травматическом оружии. И ограничение на стрельбу из пневматического оружия является довольно-таки логичным. Потому как беспричинная стрельба запрещена в отношении огнестрельного оружия.

В настоящее время спортивное пневматическое оружие... Выпускаются, в том числе, и довольно-таки мощные образцы, которые могут причинить ранение людям, поэтому является логичным то, что беспричинная стрельба из пневматического оружия в черте населённых пунктов может представлять опасность для общества. Другое дело, если вдруг возникает ситуация необходимой обороны, то в соответствии со статьёй 37 Уголовного кодекса применять можно любое оружие, находящееся у гражданина.


МУРАВЬЁВ:
Сергей Булатович, нас с Наталией Борисовной Метлиной как мирных граждан интересует вопрос личной безопасности, глядя на вот эти вот странные истории. Как вы думаете, новый законопроект, который может стать законом и, наверное, станет в том или ином виде, он сможет эти истории свести на нет? Или это, в общем-то, очередной закон ради закона? Сейчас мы пообсуждаем, а дальше мы как бегали с этой травматикой, стреляли друг в друга, так и продолжим в том же ключе?


ЗАЙНУЛЛИН:
В настоящей редакции предполагаемого закона есть довольно-таки разумные предложения. Первое, конечно, необходимо законодательно определить статус травматического оружия, что и было сделано. Потому что по действующей редакции закона травматическое оружие является как с возможностью газовой стрельбы, те же самые "Макарычи", так и огнестрельным бесствольным – "Оса", "Стражник". В настоящей редакции сделан весьма правильный ход и определена правовая категория данного вида оружия.

Второй важный момент, который увеличит степень общественной безопасности – прохождение обязательного обучения для желающих приобрести оружие. Я думаю, мало у кого вызовет сомнение подобная мера. Потому что обученный человек не ранит ни себя, ни окружающих случайно, во-вторых, он будет знать случаи, когда он имеет право применять оружие, а когда он не сможет этого сделать. Поэтому...


МУРАВЬЁВ:
Главное, чтобы у него было время адекватно оценить ситуацию.


ЗАЙНУЛЛИН:
Да, да.


МЕТЛИНА:
Сергей Булатович, не хочу, я даже не буду, не хочу с вами соглашаться абсолютно. Вот то, что вы говорите, это всё... Вот хочу с вами поспорить. Всё, что вы говорите, хорошо, идеально на бумаге. В реальности всё по-другому. Давайте возьмём ситуацию с бойцовыми собаками. Вы когда-нибудь видели, чтобы вот так вот прямо стройными колоннами владельцы бультерьеров чапали на собачью площадку и там под руководством опытного инструктора они изучали правила...


МУРАВЬЁВ:
Объясняли бультерьеру, кого кусать, а кого не кусать.


МЕТЛИНА:
Бред. На самом деле никто ничего... Покупают и плевать, трава не расти. У нас абсолютно нет ни культуры использования этих травматических пистолетов, потому что у нас за деньги покупаются в МВД разрешения на ношение оружия...


МУРАВЬЁВ:
Кроме того, есть серьёзный вопрос – у нас медицинские справки о психическом здоровье выдаются за 700 рублей абсолютно без проблем.


МЕТЛИНА:
Да. У нас нет абсолютно культуры хранения. Сергей Булатович, мы не первый раз поднимаем эту программу, и к нам звонили радиослушатели, которые нам рассказывали о том, что у кого-то из наших радиослушателей дома боевой пистолет. Я задала вопрос: "А к вам кого-нибудь приходил участковый, проверил, в каком месте, в каком состоянии хранится боевое огнестрельное оружие?" Он говорит: "За 20 лет ко мне никто никогда не приходил". О чём мы говорим?


МУРАВЬЁВ:
И здесь же наличие боевого пистолета, который нужно хранить без патронов, пистолет отдельно в сейфе, а патроны отдельно... Если к нему вломились в квартиру, когда человек должен открывать сейф, искать патроны? Тем более если он 20 лет им не пользовался ни разу.


МЕТЛИНА:
Да, и он должен сказать: "Подождите, пожалуйста, одну секундочку, мне нужно время подготовиться". Ну как, Сергей Булатович?


ЗАЙНУЛЛИН:
Я отвечу последовательно на ваши вопросы. Первый вопрос, насчёт собак бойцовых. Да, действительно, я видел, как собак обучают на площадке...


МУРАВЬЁВ:
Это две собаки из нескольких тысяч.


ЗАЙНУЛЛИН:
В крупных городах количество собачьих площадок, оборудованных специально, не соответствует количеству имеющихся собак, что очень печально. Поэтому владельцам приходится выгуливать их где попало, тренировать их на пустырях, и так далее, где ходят, в общем-то, и дети, и посторонние люди. И данная ситуация, она не устраивает ни прохожих, ни владельцев собак, естественно.

Что касается участковых. Я где-то третий раз продлеваю своё разрешение, и каждый раз условия хранения проверяет участковый инспектор.


МЕТЛИНА:
Не знаю. Везёт вам, Сергей Булатович, везёт вам. Спасибо огромное.


МУРАВЬЁВ:
Это Сергей Зайнуллин, юрист, заместитель председателя Центрального совета Всероссийского общества владельцев гражданского оружия. 730-73-70 – телефон прямого эфира. Александр, вы против оружия в принципе. Почему, объясняйте.


СЛУШАТЕЛЬ:
Добрый вечер. Я против травматического оружия как факт. Меня, честно говоря, пугает, что у многих граждан оно имеется. Вообще я бы выступил за то, чтобы максимально ограничить возможность покупки такой. Будь то справки, которые, как вы говорили, покупаются, будь то регистрация...


МУРАВЬЁВ:
Александр, а если вот идёте вы вечером домой в тёмном переулке, а тут бандиты, вот что делать?


СЛУШАТЕЛЬ:
Я всё понимаю, но я всё равно против. Я и себе никогда не купил бы. Я понимаю, что человек, которому реально надо, он живёт в неспокойном районе, ему хочется чувствовать себя спокойно, он пойдёт, сделает все эти справки, всё пройдёт. Но, по крайней мере, это ограничит тех молодчиков, которые просто любят шикануть кобурой.


МУРАВЬЁВ:
А те, кому реально это оружие нужно, они его и без закона достанут.


СЛУШАТЕЛЬ:
Я среди своих знакомых не знаю людей, которым оно реально нужно. Зато я знаю людей, у которых оно есть, которым оно не нужно, и наличие у них этого оружия меня откровенно пугает. Я вот против этого.


МЕТЛИНА:
Ну, Александр, на самом деле вот банальная фраза, изобретённая Антоном Павловичем Чеховым о том, что если ружьё висит, то оно обязательно выстрелит. Вот есть у тебя такая штучка, это же, знаете, как гаджет, это такая вот штучка...


МУРАВЬЁВ:
Но купить его и не пользоваться – глупо, тем более это стоит денег.


МЕТЛИНА:
Да. Обязательно оно должно где-то у тебя... Вот держать, вот мужчина считает, что если у него в кармане брюк внизу такая штучка торчит, то это делает как-то его более мужественным, что ли. Мне вспоминается анекдот старый про то, как приходит парень к своему северокавказскому отцу и говорит: "Папа, вот тот автомат Калашникова, который ты мне подарил на 18 лет, я поменял на часы "Роллекс"". И он говорит: "Ну, что тебе сказать, сынок..."


МУРАВЬЁВ:
"Нападут на твою девушку бандиты, а ты им скажешь: полвторого".


МЕТЛИНА:
Ну, примерно, да.


МУРАВЬЁВ:
Константин, добрый вечер.


СЛУШАТЕЛЬ:
Я как предыдущий, категорически против тоже. Я что хотел сказать? Очень лукавенькая ссылка идёт на американский опыт. Я немножко в теме, я там бывал и жил. Я вам хочу сказать, во-первых, он вообще не везде в Штатах разрешён, в некоторых штатах он запрещён, в некоторых графствах он ограничен к применению. Включишь телевизор...


МЕТЛИНА:
Пальба-стрельба бесконечная, да.


СЛУШАТЕЛЬ:
Превышение границ самообороны, труп, труп, труп. И это постоянная проблема. И за 200-300 лет у них не выросло такого поколения, которое всегда знает, когда его применять.


МУРАВЬЁВ:
В том-то и вопрос. Спасибо огромное. А вот Алексей пишет на сайт finam.fm: "А может тогда сначала навести порядок в МВД, которое продаёт разрешения за деньги не вполне адекватным людям?"


МЕТЛИНА:
Может быть, Алексей, надо навести порядок в МВД!


МУРАВЬЁВ:
Ну, тем более, как сказал министр Нургалиев, коррупцию нужно победить в течение месяца. Вот год прошёл – пока нет.

Прерываемся на короткую рекламу, после неё вернёмся и продолжим разговор на тему: "Травматика не для самообороны. Поправки в закон обуздают уличных стрелков?" 730-73-70 – телефон прямого эфира. Кто дозвонился – оставайтесь на линии, мы дадим обязательно вам слово буквально через полторы минуты.


МУРАВЬЁВ:
18 часов 39 минут в российской столице. Проект "Своими словами" в прямом эфире, в студии Наталия Метлина и я, Вадим Муравьёв. "Травматика не для самообороны. Поправки в закон обуздают уличных стрелков?" Такова тема разговора.


МЕТЛИНА:
Значит, кто явился ньюсмейкером? 3 февраля 10-го года президент Дмитрий Медведев потребовал от МВД подготовить предложения по регламентированию использования травматического оружия. И вот, спустя полгода, господа депутаты, в частности комитет по безопасности, внесли на рассмотрение в Государственную Думу в первом чтении законопроект, который, в том числе предлагает внести поправки в Уголовный кодекс и в Кодекс об административных правонарушениях, которые устанавливают уголовную и административную ответственность за незаконный оборот огнестрельного оружия. Ужесточается эта ответственность...


МУРАВЬЁВ:
На данный момент наличие травматического оружия без официально установленных документов предусматривает штраф или предупреждение. Штраф от 500 до 2 тысяч рублей.


МЕТЛИНА:
Незаконное приобретение, продажа, передача, хранение, трали-вали и так далее, гладкоствольного и так далее, наказываться будут: для физических лиц – штраф от 3 до 5 тысяч рублей с конфискацией оружия и патронов; должностным лицам за эти правонарушения грозит штраф в размере от 10 до 15 тысяч рублей с конфискацией оружия и патронов; юридическим лицам придётся заплатить до полумиллиона с конфискацией оружия и патронов. Вот вопрос такой, он уже был поднят, да.


МУРАВЬЁВ:
Георгий пишет на сайт finam.fm, что в тот прекрасный, безусловно, момент, когда наша полиция начнёт нас активно беречь, именно тогда смысл обладания травматическим и прочим оружием отпадёт. А пока, увы, других вариантов, в случае необходимости защитить свою жизнь, у Георгия нет.


МЕТЛИНА:
Вот вместе с сегодняшним нашим первым гостем Сергеем Зайнуллиным, юристом мы обсуждали вопрос о количестве травматических пистолетов у человека, который им обладает. Ну, коллекционирование, не коллекционирование, мы эту тему обсуждали. Но вот согласно статистике, примерно одна пятая всех московских обладателей травматики имеют более двух стволов. Соответственно, по новому законопроекту более двух стволов уже держать дома нельзя, если только вы не являетесь коллекционером, что достаточно сложно доказать...


МУРАВЬЁВ:
Хотя вот Наталья предлагает...


МЕТЛИНА:
Подожди секунду, я ещё не закончила. Так вот, возникает вопрос, что делать с теми людьми, у которых более двух стволов. То есть механизм изъятия этих стволов, он совершенно не проработан, не прописан.


МУРАВЬЁВ:
Он противоречит закону о частной собственности. Вот Наталья пишет на сайт finam.fm, задаётся вопросом, что в этом законе сказано о пневматическом оружии. Самое доступное, грозное на вид для незнающего человека, идеальное средство для хулиганства. Вот она пишет: "У меня есть ИЖ-654К "Макаров", милая игрушка, стоит около 5 тысяч рублей. Могу пойти и кого-нибудь ограбить. При определённом стечении обстоятельств из этой игрушки можно и убить. Купить это может каждый, даже школьник, тем более в нашей стране". Хотя, несмотря на это, Владислав за травматику. Владислав, вечер добрый.


СЛУШАТЕЛЬ:
Вечер добрый.


МУРАВЬЁВ:
Вам зачем?


СЛУШАТЕЛЬ:
Вы знаете, я "за". Вы не относитесь к статистике. Посмотрите, что по статистике происходит, сколько стволов в Москве травматических на руках у населения...


МЕТЛИНА:
Ужас.


МУРАВЬЁВ:
Огромное количество.


СЛУШАТЕЛЬ:
В Интернете я прочитал – 200 тысяч. Кто-то из МВД говорил, что случаев применения травматики – 2 тысячи. Посчитайте, сколько это в процентном отношении. Это ничтожно мало. Потом, этот закон ничего нового не привносит, и до этого было необходимо пройти обучение, прежде чем завладеть травматическим оружием. Я не вижу ничего нового в нём. Единственное, это сокращение количества стволов на руках у одного человека с пяти до двух. То есть, я не понимаю смысла в этом законе.


МУРАВЬЁВ:
А что должно измениться, если у человека вместо пяти стало два ствола? У него всё равно две руки.


СЛУШАТЕЛЬ:
Я думаю, тоже ничего не изменится. Он же не может, у него больше двух рук не бывает, пять он применить не сможет.


МУРАВЬЁВ:
Понятно, спасибо огромное. Вот Игорь тоже за "волыны". Игорь, добрый вечер.


СЛУШАТЕЛЬ:
Добрый вечер. Я, кстати, тоже хотел насчёт статистики вам сказать. Наверное, надо сравнить статистику случайно убитых и погибших людей, которые пристрелили друг друга из своего оружия, со статистикой людей, убитых преступниками. Я думаю, что здесь цифры будут очень сильно разниться, и они бы, наверное, изменились, если бы у людей была возможность себя защищать. А второй момент... Дело в том, что...


МУРАВЬЁВ:
Игорь, обычная домохозяйка, оказавшаяся в тёмном переулке, даже если у неё лежит пистолет в сумке, не сможет его применить, если у неё нет специальной подготовки. Она не готова к этому. А человек, который нападает, он заранее готов. И если эта милая домохозяйка подверглась нападению человека с бейсбольной битой, например, и вынула пистолет, то вот эта домохозяйка в лоб из этого пистолета и получит.


СЛУШАТЕЛЬ:
Это в том случае, если эта домохозяйка не прошла подготовку.


МУРАВЬЁВ:
Хорошо, давайте всех домохозяек обучим огневой стрельбе.


МЕТЛИНА:
Игорь, вот на самом деле наш пафос, он-то и заключается в том, что такой уж у нас менталитет, мы просто покупаем разрешение в МВД и покупаем себе кучу травматического оружия. Ни пользоваться, ни хранить не умеем, оно валятся под диванами, на столах, используют это дети, таких случаев очень много. Мы очень сильно и часто выпиваем, Игорь, вот ещё в чём проблема, и очень часто берёмся за стволы, хотя вопрос можно...


МУРАВЬЁВ:
Решить простым мордобоем.


МЕТЛИНА:
А он очень часто переходит в зону применения травматики.


МУРАВЬЁВ:
Алексей Розуван к нам присоединяется, он член комитета Госдумы по безопасности, генерал-лейтенант милиции. Нет, не присоединяется пока что.


МЕТЛИНА:
Во второй раз Алексей Михайлович не присоединяется к нам. Евгений, добрый вечер.


МУРАВЬЁВ:
Евгений, вы тоже за травматику?


СЛУШАТЕЛЬ:
Да, я за травматику, потому что это единственный вид оружия, который вообще у нас разрешён. Во-вторых, я бы хотел обратить внимание на то, что он используется в плане защиты, он именно на это рассчитан. Потому что преступники изначально имеют какой-то арсенал – либо это настоящее оружие, либо это травматика, либо с чем-то, то есть они с пустыми руками не идут. Соответственно, хотя бы что-то противопоставить этому факту нападения, хотя бы что-то. Ну, с ножами будем ходить, с палками какими-нибудь? То есть ,это немного неправильно...


МЕТЛИНА:
Евгений, во-первых, вы, конечно же, помните историю с девушкой, которая села в такси, и она его пырнула ножом, перерезала ему артерию, парень погиб.


СЛУШАТЕЛЬ:
Но здесь ситуация такая, что парень-то, наверное, изначально был неправ, мне так кажется. Просто мы...


МЕТЛИНА:
Ну, это другой вопрос.


СЛУШАТЕЛЬ:
У нас просто вот это правосудие изначально нацелено не на защиту человека, защищающегося...


МЕТЛИНА:
Евгений, опять же, если мы возьмём огромное количество историй, когда вот это вот травматическое оружие и любое другое, охотничье оружие, которое вдруг оказалось, так сказать, у тебя на стене...

Вот давеча принимала участие, ну, полгода назад, может быть, в программе "Пусть говорят". Там обсуждалась история, как мужик стоял на балконе, курил, увидел, как бьют внизу его какого-то приятеля. Он схватил ружьё, побежал вниз, выстрелил... Может быть, это был травматический пистолет, я не помню деталей. Выстрелил, кого-то ранил, и так далее, приехала милиция и тому подобное. Но сейчас его судят, потому что это посчитали превышением допустимых пределов обороны и так далее. Понимаете, вот таких историй очень много.


СЛУШАТЕЛЬ:
Очень много, я согласен. Но охотничье оружие было разрешено и в советское время, оно всегда существовало. А травматика – это даже не огнестрельное оружие...


МУРАВЬЁВ:
Ну, Евгений, давайте сразу скажем, что ходить с ружьём по городу – это круто и сложно, а вот ходить с маленьким пистолетом в кармашке, который может убить человека, это просто. И потом, ещё есть такой вопрос. Мы все тут активно защищаемся. Наташа, можно я открою тайну, сколько тебе лет?


МЕТЛИНА:
40.


МУРАВЬЁВ:
Вот ты за 40 лет, работая в расследовательской журналистике, у тебя была такая ситуация, что ты думаешь: чёрт побери, почему же у меня нет "волыны"?


МЕТЛИНА:
Знаешь, ни разу. Я тебе, знаешь, что хочу...


МУРАВЬЁВ:
Я не представляю себе, что нормальный добропорядочный человек может оказаться в ситуации, когда к нему в квартиру просто внаглую... Нет, я понимаю, ушёл на работу, воры ограбили, угнали машину, чего-то. А ситуация, когда ты сидишь дома, к тебе вваливается вооружённая банда с обрезами, начинается пальба, тебе обязательно нужно иметь пять пистолетов, из которых ты будешь из-за дивана палить, по-моему, это какой-то...


МЕТЛИНА:
Ну, это люди насмотрелись сериалов типа "Глухарь", да.


МУРАВЬЁВ:
Люди должны для этого, мне кажется, заниматься чем-то подобным. А те, кто подобным занимается, они и так умеют стрелять.


МЕТЛИНА:
Алексей Михайлович Розуван... Попробуем связаться. Алексей Михайлович, вы нас слышите?


РОЗУВАН:
Да, я вас слышу.


МУРАВЬЁВ:
Член комитета Госдумы по безопасности, генерал-лейтенант милиции.


МЕТЛИНА:
Алексей Михайлович, добрый вечер.


РОЗУВАН:
Добрый вечер.


МЕТЛИНА:
Конечно же, сразу из первых уст комментарии, пожалуйста, ваши...


МУРАВЬЁВ:
Что вы там относительно травматического оружия рассматриваете в Госдуме?


МЕТЛИНА:
Да, рассматриваете в Госдуме. И насколько эффективны, сенсационны, может быть, революционны поправки, которые ваш комитет предлагает внести в закон об оружии?


РОЗУВАН:
Этим законом мы пытаемся упорядочить порядок оборота травматического оружия, оружия самообороны и спортивного пневматического оружия.

Ужесточена ответственность за неправомерное пользование этим оружием, за его переработку под боевые патроны. Предусмотрен порядок получения лицензии на приобретение этого оружия, порядок обучения лиц, которым будет продаваться это оружие, и так далее.

В общем, на мой взгляд, закон хороший будет.


МЕТЛИНА:
Алексей Михайлович, тем не менее, в частности я цитирую: "В одни руки не более двух экземпляров продажа, за исключением случаев, когда перечисленные виды являются объектом коллекционирования". Поясните, пожалуйста, потому что все задаются, вся пресса, так сказать, обсуждая вот эту историю, и наши радиослушатели задаются вопросом, во-первых, как доказать, что ты являешься коллекционером травматического оружия, а во-вторых, если у меня уже пять штук накуплено, каким образом будем изымать, и будем ли изымать?


РОЗУВАН:
Речь идёт о коллекционировании не только травматического оружия, а в целом оружия. В этой ситуации коллекционер будущий заявляет о том, что он коллекционирует оружие, принимается соответствующее решение. Но я вам скажу, что вопросы, связанные с криминальной стороной, они не связаны с теми людьми, которые коллекционируют оружие. Это, как правило, дисциплинированные граждане, это те, которые состоят на учёте в органах внутренних дел, это любители, это фанаты своего дела. И, собственно говоря, они погоду не делают.

Речь идёт о тех, которые приобретают оружие без соответствующих лицензий или, приобретая оружие по лицензии, перерабатывают его под боевое. Вот с этой категорией надо наводить порядок, а не с коллекционерами.


МЕТЛИНА:
Алексей Михайлович, я всё-таки хочу вас вернуть в февраль 2010 года, я хочу вас отослать к речи президента, который всё-таки, обращаясь к депутатам Государственной Думы, сказал, что нужно взять под контроль ситуацию с участившимися уличными перестрелками с применением травматического оружия. Значит, речь...


МУРАВЬЁВ:
И президент прекрасно понимал, что просто уговорить людей стрелять на улицах невозможно, нужно каким-то образом вынуть у них из рук просто пистолеты. Вот и всё.


МЕТЛИНА:
Да. Поэтому, каким образом данный законопроект, скажем, поможет взять под контроль эту уличную стрельбу?


РОЗУВАН:
Этим законопроектом

мы не убираем право граждан на самооборону при помощи травматического оружия. Мы даём такое право тем гражданам, которые имеют на это право, которые не имеют медицинских противопоказаний, которые не привлекались к уголовной ответственности, не находятся под следствием и судом.

Мы даём это право тем гражданам, которые приобретая это оружие, пройдут специальное обучение, получат соответствующий документ, что они умеют пользоваться этим оружием. Вот этими моментами мы пытаемся законопослушание в гражданах выработать, а не так, как сейчас.


МУРАВЬЁВ:
Алексей Михайлович, может быть, стоило на самом деле... Потому что сейчас тоже для того, чтобы купить оружие, нужно получить справку. Но эта справка стоит 700 рублей в переходе на самом деле. Эти бесконечные медицинские центры, если ехать по Москве, стоят прямо машины, прямо тебе в этой "Газели" выдадут справку без проблем. Может быть, для того, чтобы прекратить эту стрельбу на улицах... Потому что нормальный, психически здоровый, адекватный человек стрелять в пешехода, который замешкался за "зебре", всё-таки, наверное, не будет. Здесь есть вопрос просто об адекватности владельца оружия.

Может быть, стоило ужесточить контроль за теми конторами, которые выдают вот эти справки, которые действительно проверяют людей? Вот и всё.


РОЗУВАН:
Я с вами согласен, но это уже, наверное, предмет другого закона. Я согласен, что надо упорядочить и ужесточить ответственность не только тех контор, которые продают справки о здоровье людей, но и тех, которые торгуют различными дипломами, удостоверениями и так далее.


МУРАВЬЁВ:
Может быть, сюда нужно было депутатский гнев направить?


МЕТЛИНА:
Алексей Михайлович, подождите. Я прихожу с этой справкой, но у меня на лице написано, что я никакой медкомиссии не проходила. Почему мы сегодня говорим о реформе милиции, и мы не говорим ни слова, например, о том, чтобы милиция по такому очень важному вопросу как выдача разрешения на ношение огнестрельного... Сейчас оно будет называться уже по-другому, это травматическое оружие – огнестрельное оружие ограниченного поражения. Почему бы, скажем, МВД не взять на себя функции медицинского освидетельствования. Пришёл человек с этой справкой, а ему говорят...


МУРАВЬЁВ:
Хотя стоит сразу оговориться, что в ГАИ, где права выдают, сидит такая же в подвале контора, за 700 рублей выдающая справки.


РОЗУВАН:
Знаете, что я вам скажу, сейчас вот мы разрабатываем закон о полиции, речь идёт о том, чтобы наоборот освободить полицию от несвойственных функций, а вы предлагаете милиции проводить медицинское освидетельствование. Это неправильно.

Другой вопрос, что милиция должна очень скрупулёзно, очень внимательно изучать те документы, которые дают право на приобретение оружия, на управление автомобилем. И при малейшем подозрении проводить проверку и привлекать к ответственности тех, кто предъявляет эту справку, и тех, кто эти справки изготавливает. Я с этим согласен, тут надо наводить порядок. Но возлагать на милицию проведение медицинского освидетельствования неправильно.


МЕТЛИНА:
Хорошо. Давайте послушаем Виталия, он за травматику.


МУРАВЬЁВ:
Скажите, пожалуйста, Виталий, у вас есть травматический пистолет?


СЛУШАТЕЛЬ:
У меня нет, но я вообще-то уже хотел...


МЕТЛИНА:
Пора уже, пора уже, вы уже взрослый человек, да.


СЛУШАТЕЛЬ:
Ситуация такая. У меня есть пример моего брата. Он отстаивал своё право собственности в квартире, у него "Оса" была. То есть, ограбление, реальное ограбление. Он отстоял.


МУРАВЬЁВ:
Отбил?


СЛУШАТЕЛЬ:
Он не стрелял, просто наставил и люди ретировались. А второе то, что у меня, допустим загородный дом в деревне. Хочу сказать, что половина деревни выпивох, пьяниц, имеют просто обычное охотничье оружие, и ходят они с этим оружием...


МУРАВЬЁВ:
Виталий, это вопрос к тому, кто выдаёт им разрешение на хранение этого оружия. Если человек страдает алкоголизмом, то это психическое заболевание, и он не имеет права...


РОЗУВАН:
Он не на учёте, ничего. У нас два раза грабили дом...


МУРАВЬЁВ:
Вопрос: почему он не на учёте?


МЕТЛИНА:
Нет, подождите. У вас какой вопрос к этим людям, которые ходят с охотничьими ружьями?


СЛУШАТЕЛЬ:
Дело вот в чём. Деревня в 100 километрах от Москвы напичкана наркоманами, пьяницами, которые не стоят ни на учёте, нигде. Они свободно могут забраться на территорию моего участка, свободно.


МУРАВЬЁВ:
А вы будете их отстреливать.


СЛУШАТЕЛЬ:
Я считаю, что я имею право защиты.


МЕТЛИНА:
Спасибо огромное, Виталий. Алексей Михайлович, прокомментируйте выступление Виталия. Он хочет защищаться...


МУРАВЬЁВ:
То есть, сельские выпивохи к нему будут лезть на участок, а он будет их расстреливать. Прекрасно.


РОЗУВАН:
Здесь необходимо помнить, что существует закон о необходимой обороне, статья о необходимой обороне. Поэтому средства защиты должны быть соразмерны, и применять оружие в отношении мальчишек, которые воруют помидоры или яблоки, наверное, будет нецелесообразно, и может быть расценено как превышение пределов необходимой обороны. Здесь тоже надо иметь здравый смысл.

Но защитить себя от преступника, который нападает, тем более вооружённый, с помощью средств самообороны – это вполне нормально. И даже если будет причинён более значительный ущерб, это квалифицируется нашим законодательством как правомерная защита. Поэтому в этих целях и закон разрабатывается, и мы даём возможность гражданам, по крайней мере, защищаться с помощью оружия самообороны. А тех, у кого есть на квартире охотничье оружие, в случае вооружённого нападения и так далее, они вправе применять это оружие для защиты своей жизни и здоровья.


МЕТЛИНА:
Спасибо.


МУРАВЬЁВ:
Алексей Розуван, член комитета Госдумы по безопасности, генерал-лейтенант милиции.


МЕТЛИНА:
Спасибо, Алексей Михайлович. Илья, коротко.


МУРАВЬЁВ:
Илья, добрый вечер. Вы против?


СЛУШАТЕЛЬ:
Здравствуйте. Да, я категорически против любого носимого оружия, будь то пневматика, травматика, нож или огнестрельное оружие. Потому что, объективно говоря, большинство людей, имея в руках это оружие, не готовы будут психологически стрелять в человека. Поэтому это будет, так сказать, для дураков. Гораздо лучше обязать просто всех психически здоровых людей раз в жизни пройти курсы самообороны за свой счёт...


МУРАВЬЁВ:
И научиться махать кулаками просто, да.


СЛУШАТЕЛЬ:
Нормально подготовленный человек вполне способен, скажем, этот пистолет просто отнять.


МЕТЛИНА:
Спасибо огромное, Илья. Я просто могу, в конце концов, привести пример, рассказ моего коллеги, очень известного телевизионного журналиста, который обратился к своему другу генералу МВД и сказал: "Ты знаешь, неплохо бы мне купить какое-то оружие". На что он ему сказал: "Лёш, а ты задай себе вопрос, ежели что, ты сможешь выстрелить в человека?" Он сказал: "Нет". "Тогда не надо".


МУРАВЬЁВ:
На этом мы заканчиваем. Впереди новости с Анастасией Юрьевой, у неё нет газового пистолета, у неё оружие – красота. Потом Юрий Пронько и "Реальное время". Мы вернёмся в эту студию завтра.


МЕТЛИНА:
Всего доброго.